«Ты лжешь!», - не выдержал Кел’Тузед. Несколько магов повернулись к нему в ожидании объяснений. «Точно также как и мы, крестьяне не забыли Второй войны (Second War). Вы можете говорить об орках, что угодно, но их колдуны обладают огромной силой. Силой, которой мы едва можем противостоять. Поэтому мы должны тоже овладеть этими магическими приемами», - продолжил Кел’Тузед.

«Для того чтобы создать армию из мертвых крыс, чье существование длится всего лишь несколько часов?», - сухо спросил Антонидас - «Да, мой мальчик, я нашел и твои журналы. Надо сказать, ты вел довольно подробные записи об этом гнусном эксперименте. Разумеется, ты не собираешься выставлять эти жалкие создания против орков. Конечно, при условии, что орки когда-нибудь вообще очнутся от летаргического сна, вырвутся из лагерей и снова будут представлять собой угрозу».

«Не стоит считать меня глупым юнцом только потому, что я моложе тебя», - резко ответил Кел’Тузед - «Что касается крыс, – это средство для отслеживания прогресса. Так проводятся все эксперименты».

Вздохнув Антонидас сказал: «Я знаю, что сейчас большую часть времени ты проводишь на севере. Твои длительные отлучки и привлекли мое внимание к этому месту. Но даже ты должен был слышать, что новый налог, который ввел король, вызвал гражданское неповиновение. А своими действиями ты можешь подстрекнуть крестьян к восстанию. Тогда Лордерону (Lordaeron) неминуемо грозит гражданская война».

Он не знал об этом налоге. Антонидас, скорее всего, преувеличивает. А кроме того, истинного мага должны занимать более важные вещи. Стиснув зубы, он пробормотал: «Я буду действовать более осмотрительно».

«Никакая осторожность не поможет скрыть эту тайну», ответил Дренден.

Модера добавила: «Ты знаешь, что мы всегда стремились избрать такую линию поведения, чтобы защитить свой народ, но в то же время не стать опасными самим. Мы не имеем права забывать о гуманности. В лучшем случае, из-за твоих методов нас будут считать еретиками».

Это было уже слишком. «Нас и так называют еретиками ни одно столетие. Церковь никогда не одобряла наших методов. Но, тем не менее, мы все еще существуем», - ответил Кел’Тузед.

Модера кивнула и сказала: «Потому что мы избегаем черной магии, которая неизбежно ведет к злу и несчастью».

«Нет. Потому что мы нужны!», - сказал Кел’Тузед.
«Довольно!», - оборвал его Антонидас, потеряв терпение. Обратившись к Модере и Дрендену, он добавил: «Разве вы не видите, он глух к вашим словам».

«Я прекрасно слышу, что они говорят», - раздраженно воскликнул Кел’Тузед –«Милостивые боги, Я пытался прислушиваться к вам, но в конце концов просто устал ото всего! Это вы меня не слышите и не можете забыть свои старые стра...»

«Ты заблуждаешься относительно цели нашей сегодняшней встречи», - прервал его Антонидас - «Это не спор. В данный момент мы тщательно проверяем все твое имущество. И все, что было осквернено черной магией, будет изъято, опознано, а затем уничтожено.»

Загадочный голос предупреждал Кел’Тузеда, что такое может случиться, но тогда Кел’Тузед ему не поверил. Странно. Теперь он почти испытывал облегчение от того, что все произошло именно так. Необходимость сохранять тайну ограничивала масштабы его работы и замедляла продвижение вперед.

«В свете предъявленных доказательств», - сурово сказал Антонидас - «король Теренас (Terenas) согласился с нашим приговором. Если кто-то из вас будет помогать этому сумасшедшему, он будет лишен своего ранга и имущества и изгнан из Даларана (Dalaran) – то есть, фактически, из Лордерона.»

Поклонившись, Кел’Тузед покинул зал. Мысли в его голове проносились с бешеной скоростью. Несомненно, что даже если кто-то в Кирин Торе и был на его стороне, он хранил молчание, опасаясь того, что произойдет в случае, если работа Кел’Тузеда станет достоянием общественности. Но на этот раз их трусость сыграла ему на руку. Его богатство никогда не осядет в королевских сундуках.

К сожалению, у него не было практически ни одной хорошей карты ледяного континента Нортренда (Northrend), а те, которыми он располагал, оказались совершенно непригодными, впрочем, точно также как и остальные предметы, которые он подготовил для своего путешествия. Не зная о том, что его ждет впереди и где находится конечная цель, он не мог использовать телепортацию. Не жалея сил, с трудом Кел’Тузед пробирался вперед. Он потерял счет времени. Несмотря на свою меховую накидку, он дрожал от холода. Его ноги одеревенели и плохо его слушались. Его тело отказывалось служить ему. Если он в ближайшем будущем не найдет какое-нибудь укрытие, то просто умрет здесь.

Внезапно его внимание привлек мерцающий свет: перед ним стоял каменный обелиск, покрытый магическими символами, а за ним – крепость. Наконец-то! Он быстро пробежал мимо обелиска и пересек мост, сделанный, казалось, из чистой энергии. При его приближении ворота крепости открылись, но вдруг он резко остановился.
Вход в крепость охраняли два совершенно поразительных создания, похожие на огромных пауков. У каждого из них было по шесть лап – ног, две другие конечности росли из их торсов как руки. Однако еще более удивительным, чем сами создания, было их состояние. Их тела были покрыты многочисленными ранами, самые тяжелые из которых были грубо перебинтованы. Руки одного из стражей были согнуты под немыслимым углом. Из живота другого стража тек ихор (кровь), но он и не думал вытирать его.

Несмотря на знакомый запах гниения, стражи не выказывали каких-либо признаков беспокойства, в отличие от крыс Кел’Тузеда. К тому же эти паукообразные создания, вероятно, сохраняли огромную силу и отличные координационные способности. Иначе из них вышли бы плохие стражи. Было совершенно очевидно, что их создатель являлся опытным некромантом.

К его изумлению они отодвинулись в сторону и пропустили его. Боясь спугнуть удачу, он быстро вошел в крепость, где было значительно теплее, чем на улице. На полпути ему встретилось разбитое изваяние одного из паукообразных созданий. Само здание было построено недавно, но эта статуя была старой. Он вспомнил, что похожие статуи попадались ему во время пути на север. От холода мысли в голове Кел’Тузеда начали путаться.

Вероятно, некромант захватил королевство этих паукообразных существ, успешно превратил их в зомби (нежить), и присвоил себе все их богатства в качестве трофеев. Его охватило ликование. Несомненно, здесь он сможет узнать великие вещи.

В конце коридора он увидел огромное существо, некую смесь жука с пауком. Оно, не спеша, приблизилось к нему, и Кел’Тузед успел рассмотреть, что его возвышающееся тело покрыто даже большим количеством ран и повязок. Также как и стражи, оно было нежитью, но из-за своего огромного размера казалось более устрашающим. Кел’Тузед даже засомневался в том, что у него бы хватило сил вообще победить такого монстра, не говоря уж о том, чтобы «оживить» его.

Существо поприветствовало его низким басом, при этом звук отозвался во всем его огромном теле. Несмотря на то, что оно замечательно говорило на Всеобщем языке (Common), звук его голоса вызвал у Кел’Тузеда неприятную дрожь. Слова сопровождались странным жужжанием и щелканьем: «Хозяин ждет тебя, архимаг. Меня зовут Анубарак (Anub'arak)».

Огромное существо взглянуло на него. Было такое ощущение, что оно решало, удастся ли ему поживиться гостем.

Кел’Тузед нервно откашлялся: «Могу я его увидеть?».

«Всему свое время», - прогремел Анубарак - «До сих пор ты посвящал свою жизнь поискам знания. Замечательная цель. Однако, пока твоего опыта не достаточно, чтобы служить хозяину».

Почему он так говорил? Может, «дворецкий» принял Кел’Тузеда за соперника? Это недоразумение нужно разрешить как можно скорее. «Поскольку я являюсь бывшим членом Кирин Тора, я владею гораздо большим количеством магических умений, чем ты можешь себе представить. Так что я более чем готов выполнить любое задание, которое даст мне учитель», - сказал Кел’Тузед.

«Посмотрим», - ответил Анубарак.

Анубарак провел его через ряд туннелей, которые уходили глубоко под землю. В конце концов, Кел’Тузед и его проводник попали в просторный зиггурат (ступенчатая пирамидальная башня), который, по словам Анубарака, назывался Наксрамасом (Naxxramas). Судя по архитектуре здания, оно являлось еще одним продуктом паукообразных существ. Действительно, первая палата, которую ему показал Анубарак, была заполнена различной нежитью, которая уже перестала быть чем-то диковинным. Среди этих существ, деловито плетя паутину и откладывая яйца, сновали настоящие пауки.

Кел’Тузед скрыл свое отвращение. Он не доставит удовольствия огромному «дворецкому». Указав на одного из пауков, Кел’Тузед сказал: «Ты немного похож на них. Вы все относитесь к одной и той же расе?»

«Да, мы из расы нерубианцев (см. “История Warcraft” - Глава IV: Альянс и Орда – Война Паука). Однажды на нашей земле появился хозяин. Его власть распространялась и, в конце концов, мы начали воевать с ним, наивно полагая, что у нас есть шанс. Многие из нас были убиты и превращены в нежить. При жизни я был королем. А теперь я – повелитель склепа», - ответил Анубарак.

«В обмен на бессмертие ты согласился служить ему», - подумал вслух Кел’Тузед. Поразительно.

«Согласие подразумевает выбор», - сказал Анубарак.

Это означало, что некромант обладает властью надо всей нежитью. Вполне вероятно, что Кел’Тузед был первым живым существом, которое появилось здесь по собственному желанию. Немного забеспокоившись, он сменил тему: «Тебя окружает твой народ. Я так понимаю, ты правишь им?»

«После своей смерти я повел своих собратьев на завоевание этого зиггурата для нашего нового господина. Я также следил за тем, как это здание перестраивали. Однако власть над Наксрамасом принадлежит не мне. И эту башню населяет не только мой народ. Мы занимаем всего лишь одно крыло из четырех», - ответил Анубарак.

«В таком случае, веди меня дальше, повелитель склепа. Покажи мне все остальное», - сказал Кел’Тузед.

Он вздрогнул и торопливо прошел вперед. В следующей комнате он увидел ряд небольших котлов с пузырящейся зеленоватой жидкостью. Испытывая любопытство, несмотря на отвратительный запах, исходящий от этого вещества, Кел’Тузед шагнул вперед, но огромная лапа резко преградила ему путь.

«Хозяин не хочет, чтобы ты умирал. Твое время еще не пришло», - сказал Анубарак.

У Кел’Тузеда перехватило дыхание. «Это может убить меня?», - спросил Кел’Тузед.

«При жизни многие отказываются служить хозяину. Но это вещество решает все трудности», - молвил Анубарак. Взглянув на остолбеневшего Кел’Тузеда, повелитель склепа сказал: «Пойдем, я покажу тебе».

Анубарак привел его в комнату, в которой находилось двое заключенных. Судя по их простой, домотканой одежде это были жители деревни. Мужчина держал в объятиях мертвенно-бледную и взмокшую от пота женщину. Оба они были живы, хотя и не оставалось сомнений в том, что женщина больна. Кел’Тузед с тревогой посмотрел на повелителя склепа.

Ее отчаявшийся взгляд упал на Кел’Тузеда, и ее глаза заблестели: «О, сжалься мой господин! Силы оставляют меня. Я знаю, что сейчас произойдет. Одна вспышка пламени, молю тебя. Позволь мне насладиться покоем».

Она боялась стать пленницей некроманта. По словам Анубарака, у нее не оставалось выбора. Кел’Тузед старательно избегал ее взгляда. В конце концов, она бы все равно не протянула долго.

Она вырвалась из объятий мужчины и уцепилась за прутья решетки: «Умоляю вас! Если вы не можете помочь мне, спасите хотя бы моего мужа!». И она безнадежно зарыдала.

«Успокойся, дорогая», - пробормотал мужчина - «Я не оставлю тебя».

«Заставь ее замолчать!», - яростно прошептал Кел’Тузед Анубараку.

«Шум раздражает тебя?», - спросил Анубарак. В мгновение ока он просунул один коготь через решетку и пронзил сердце женщины. Затем повелитель склепа небрежно бросил тело на пол.

Ее муж застонал от невыносимого страдания. Чувствуя себя виноватым, Кел’Тузед начал поворачиваться, но застыл на месте, когда увидел, что мертвое тело начало биться и метаться по каменному полу. От изумления мужчина раскрыл рот и замолчал.

Кожа мертвой женщины на глазах меняла цвет и приобретала едва заметный зеленовато-серый оттенок. Постепенно спазмы прекратились, и она неуверенно встала на ноги. Она повернула голову и поежилась, заметив своего мужа. «Стражи, уведите этого человека отсюда», - проскрежетала она.

Стражи не сдвинулись с места. Со стоном она запустила пальцы в свои спутанные каштановые волосы, и Кел’Тузед смог хорошенько рассмотреть ее лицо. Под кожей тем

Ее муж спросил с сомнением: «Любовь моя? С тобой все в порядке?»

Когда он попытался приблизиться к ней, из ее груди вырвался горький смех, перешедший в рычание: «Не подходи ближе».

Однако мужчина проигнорировал ее предупреждение и сделал еще один шаг вперед. Тогда она с силой отбросила его назад. Он ударился о прутья решетки и, ошеломленный, осел на пол.

«Не двигайся», - сказала девушка. Ее голос стал более гортанным: «Причинить тебе боль». Она обхватила себя руками, и начала отклоняться назад до тех пор, пока не стукнулась о противоположную сторону комнаты: «Причинить тебе боль». «Причинить тебе боль», - бормотала она, и что-то начало происходить с ее голосом.
Ничего не понимая, Кел’Тузед наблюдал как она медленно, судорожно поднесла руку к дырке в груди. Она зашипела, сделала гримасу и поднесла пальцы к своему рту. Затем облизала их. Потом, сделав неясное движение, она схватила своего мужа, внезапно ударила его и оскалилась.

Мужчина вскрикнул, и кровь потекла на пол комнаты. Кел’Тузед вздрогнул и сделал шаг назад. Он закрыл глаза, но это не помогло; он все еще слышал душераздирающие звуки. Разрывание, хруст. Жевание. Тихое отчаянное всхлипывание, внушавшее ему настоящий ужас, говорило о том, что женщина-нежить все-таки понимала, что она делает, но не могла остановиться.

Испытывая отвращение и ужас, он телепортировался из Наксрамаса. Но не успел он сделать и нескольких шагов на негнущихся ногах, как его вырвало. Набрав полные ладони чистого белого снега, он яростно начал оттирать им рот и лицо. У него было такое ощущение, что он уже никогда не смоет все это. Во что он ввязался?

Одна за другой, разрозненные мысли начали складываться в единое целое. Некромант не был простым ученым, заинтересованным в изучении запретной области магии. И он ни на мгновение не прекращал укреплять свою крепость, готовясь к нападению. Он в огромных количествах производил жидкость, которая превращает людей в зомби. И еще в Наксрамасе хранились бесчисленные количества различных веществ, ресурсов, оружия, брони и были тренировочные площадки…

Все это было отнюдь не средством защиты. Это были приготовления к войне.

Внезапный порыв ветра оглушил его неземным воем, и перед его глазами появилось несколько ледяных духов. Когда-то он читал о них в Фиолетовой Цитадели (Violet Citadel). В туманном описании их смутных, полупрозрачных форм ничего не говорилось о холодной злобе, которую источали их пылающие глаза.

Один из духов придвинулся ближе и спросил: «Сожалеешь о сделанном? Как видишь, твоя небольшая хитрость не удалась. Ты не можешь сбежать от хозяина. В любом случае, у тебя не остается выбора. Куда ты пойдешь? И кстати, как ты думаешь, тебе кто-нибудь поверит?»
Сражение или бегство – вот что было бы геройским поступком. Геройским, но бессмысленным. Его смерть не изменит ровным счетом ничего. Но, согласившись стать учеником некроманта, Кел’Тузед выигрывал время, за которое он сможет усовершенствовать собственные навыки. Если он будет тренироваться постоянно, он сможет превзойти некроманта или лишить его защиты.

Он кивнул духу: «Отлично. Ведите меня к нему».

Дух перенес его обратно в цитадель и провел вниз через ряд залов и комнат. Кел’Тузед знал, что потом он не сможет вспомнить весь путь. Наконец, очутившись глубоко под землей, он вместе с духами вошел в огромную пещеру. Промозглый холод пробрал его до костей. В центре пещеры находился невероятно высокий пик скалы. Занесенные снегом ступени спиралью обвивали его и вели к вершине.
Он вместе с духами начал подъем. Сердце его сжалось от волнения и страха. Когда он понял, что замедляет шаг, он собрался с силами и снова ускорил темп. Однако его решимости хватило ненадолго. У него было такое ощущение, что какой-то груз тянет его назад. Очевидно, долгое путешествие через Нортренд утомило его больше сил, чем он думал.

Высоко над собой, на вершины пика он увидел едва различимый кусок кристалла. Нетронутый снегом, тот источал слабое голубоватое сияние. Никаких признаков присутствия некроманта не было.

Один из духов подтолкнул его ледяным порывом ветра. Оказалось, он снова замедлил свой шаг. С раздражением он плотнее завернулся в накидку и заставил себя продолжать подъем, хотя ему уже стало тяжело дышать.

Прошло некоторое время, как вдруг его окатил внезапный ледяной дождь. Остановившись посередине ступеней, он обернулся к своим сопровождающим. Воздух был грязным и удушающим, и он часто и тяжело дышал. «Подождите», - выдавил он.

Дух сзади него сказал: «Мы не можем отдыхать. И ты тоже».

Кел’Тузед был вынужден продолжить путь, согнувшись от изнеможения. Он с усилием поднял голову и увидел, что блестящий кристалл стал ближе. Теперь он выглядел как шершавый трон с какой-то неясной смутной фигурой внутри. Вокруг него в воздухе чувствовалась угроза.

Однако ответом ему был только сильный поток града. Споткнувшись, он продолжил свой путь. С каждым шагом трон, неясные очертания которого высились над ним, казался все более и более угнетающим, он как будто пригибал его голову и давил на плечи. Он едва мог идти. Вскоре он упал на колени.
Тогда некромант обратился прямо к Кел’Тузеду голосом, в котором не осталось даже и намека на доброту: «Пусть это станет твоим первым уроком. Я ненавижу тебя и твой народ. Я хочу уничтожить человечество, смести его с этой планеты, и можешь не сомневаться, у меня достаточно сил для этого.»

Безжалостные духи не позволяли ему остановиться. Он начал ползти. Враждебность некроманта угнетала его и вдавливала все глубже в снег. Кел’Тузед дрожал и стонал, и, о боги, как же жестоко он ошибся. Это была не просто усталость. Он страдал от невыносимого давления.

«Ты никогда не застанешь меня врасплох, потому что я не сплю и, как ты наверное уже догадался, могу с легкостью читать твои мысли как раскрытую книгу. Даже не надейся, что ты сможешь одолеть меня. Твой ничтожный мозг не способен справиться с той энергией, которой я управляю по собственному желанию.», - продолжал некромант.

Кел’Тузед уже давно порвал свою одежду, и она не защищала его от ледяных острых ступеней. И когда он с усилием полз по последней спирали, от его рук и коленей оставались кровавые следы. Окруженный туманом трон излучал леденящий холод. Как оказалось, он был сделан не из кристалла, а из чистого льда.

«Бессмертие может быть великим благом. Но также оно может стать вечной мукой, всю глубину которой ты еще не познал. Попробуй бросить мне вызов, и ты узнаешь, что такое настоящая боль. Ты будешь молить меня о смерти.», - не умолкал внутренний Некроманта.

Он подошел к трону на расстояние нескольких шагов, но дальше двинуться не смог. Он был беспомощен перед этой всесокрушающей аурой нечеловеческой мощи и ненависти. Невидимая сила согнула его и вдавила его лицо в жесткий камень. «Пожалуйста», - услышал он свой молящий голос. «Пожалуйста!», - больше Кел’Тузед ничего не смог вымолвить.

Наконец давление немного ослабло. Духи унеслись прочь, но Кел’Тузед помедлил перед тем, как подняться. Он сомневался, что вообще сможет это сделать. Однако его взгляд, против его воли устремился на его мучителя.

Внутри трона находились пластины брони. Вначале Кел’Тузеду показалось, что они просто черные, но, сильно прищурившись, он увидел, что они совершенно не отражают света. Фактически, чем дольше он смотрел, тем больше ему казалось, что они поглощают весь свет, надежду и рассудок.

Витиеватый шлем с остриями, несомненно, был короной. В нем мерцал единственный драгоценный камень голубого цвета; также, как и вся остальная броня, шлем оказался пустым. В одной руке фигура сжимала огромный меч, на лезвие которого были выгравированы руны. Здесь была власть. И здесь было отчаяние.

«Если ты станешь моим лейтенантом, ты получишь знания и научишься магии, которая позволит тебе осуществить твои самые желанные мечты. Но взамен, живой или мертвый, ты будешь служить мне до конца своей жизни. Если ты предашь меня, я превращу тебя в одного из своих рабов, и ты будешь служить мне безмолвно», - сказал Некромант.

Если он будет служить этому удивительному существу – этому Королю Мертвых (Lich King), как Кел’Тузед начал называть его – он, Кел’Тузед, получит огромную власть… и предаст себя вечному проклятию. Но это осознание пришло к нему слишком поздно. Кроме того, проклятие не значило ничего, если он все равно никогда не умрет по-настоящему.

«Я – твой. Клянусь тебе», - хрипло произнес Кел’Тузед.

«Ты отправишься в путь и предъявишь свидетельства моей власти. Ты станешь моим представителем среди людей и соберешь группу единомышленников, которые помогут осуществишь мой план. С помощью обмана, убеждений, болезни и силы оружия ты установишь мою власть над Азеротом.», - сказал Лич.

К изумлению Кел’Тузеда лед сдвинулся и треснул, и вершина зиггурата пронзила замерзшую землю. Из земли появилось здание. Люди в темных одеждах удвоили свои усилия, и огромная пирамида продолжала вырастать прямо на глазах. Куски грязи и льда с силой отлетали в сторону. Вскоре все строение целиком очистилось от земли. Медленно, но неумолимо, Наксрамас поднялся на воздух.

«Вот и твой корабль …», - произнес внутренний голос, который давно уже слился со словами Некроманта.